Да, земляки, героическая история полуострова, увы, омрачена событием, что, по сути, дало старт закату эпохи, гибели страны, о которой с гордостью говорили «1/6 часть суши», бездарной потере Союза Советских Социалистических Республик. Впрочем, всё же нашлись люди, которые при общенародной растерянности, неизвестности и недоумении, хоть как-то попытались спасти страну. Восемь человек из, как принято говорить, центральной власти и 13 их поддержавших, тоже из власти, офицеров - члены Государственного комитета по чрезвычайному положению, ГКЧП. Правда, и тогда, и сейчас находятся те, кто обвиняет их «в узурпации власти и обмане народа», но большинство всё же уже осознало: тогда народ, страну попытались спасти, сохранить огромное Отечество. И что всё последующие проблемы - междоусобные войны, людские трагедии, конфликты тех, кто когда-то считался братьями, «сгоревшие» вклады, санкции, обнищание, ненависть, обида - родом оттуда, из августа 1991-го, года заката советской эпохи.
Хотя, наверное, ещё середина восьмидесятых прошлого века - это уже начало конца Советского Союза, страны, родившейся на осколках мощной Российской империи, сумевшей за короткий срок из хаоса Гражданской войны вырасти в мощное государство, победившее фашизм.
В те восьмидесятые годы государство было измотано войной в Афганистане, «интернациональным долгом», что, конечно, закалил наших солдат, но вреда принёс гораздо больше, жизни тысяч отнял. И «помощь братским социалистическим странам» опустошила страну, породив у многих ощущение ненужности державе: когда тонны продуктов отправлялись «братушкам», а в своих сельмагах на полках были лишь рыбные консервы в томате. Как потом окрепло это ощущение, когда «братушки» один за другим стали предавать нашу страну, как оно до сих пор болезненно, когда с телеэкрана мелькают кадры их сытости и мести «Советам» - уничтожения памятников нашим солдатам, освобождавшим Европу от фашизма. И как страшно, когда эта «месть», ненависть проявляются всё чаще в наших бывших советских республиках… Эти уже не попытки, увы, родом оттуда, из заката эпохи. Мы как-то резко и необдуманно позволили начать глумление над алым знаменем с серпом и молотом, которым ещё накануне гордились, как-то быстро позволили превратить гордое СССР, Союз в презрительно-ругательное «совок». А потом наступило 19 августа 1991-го, с телеэкранов в эфир полилась мелодия »Лебединого озера» Петра Чайковского, почему-то быстро ставшая у нас в стране символом тревоги…
Форос, куда парой недель раньше в отпуск на госдачу «Заря» приехал первый и последний президент СССР. Из Крыма в Москву, Киев, Минск, Ригу и иные столицы союзных республик Михаил Горбачёв отправил тогда проект Договора о Союзе Суверенных Государств, предполагавший суверенитет, огромные полномочия бывшим республикам СССР, захотевшим стать частью ССГ. Этот документ, по сути, уже низвергал Советский Союз, вопреки воле 78% жителей, что ранее, в марте 1991-го, на Всесоюзном референдуме, проголосовали за сохранение СССР. А ещё окончательно давалась отмашка заявляющимся суверенитетам республик, будущим гражданским, межнациональным, межреспубликанским конфликтам, ведь в нём ни слова не было о том, как будет делиться общее имущество…
Подписание договора было запланировано на 20 августа, а вечером 18-го в аэропорту Симферополя приземлился самолёт с представителями созданного ГКЧП - о нём ещё не объявили публично, 21 человек пытался, не поднимая шума, спасти страну, убедить отсрочить подписание договора и ввести чрезвычайное положение, разобраться, как сберечь то, что доверено историей, выстрадано миллионами. Но их не услышали, обвинили в попытке «захватить власть». Они же отчаянно пытались спасти страну. О том, что она в опасности, ещё в июне на закрытом заседании Верховного Совета СССР (кстати, его председатель Анатолий Лукьянов также поддержал «путчистов») доложил будущий член ГКЧП, председатель КГБ Владимир Крючков, озвучивший доклад своего предшественника Юрия Андропова об «агентах влияния, разрушающих общественный и государственный строй». От себя чекист тогда добавил: «Теперь они привели страну на грань полного развала». «Начиная с 1990-го, я был убеждён, как убеждён и сегодня, что наша страна идёт к гибели.
Архив новостей