О Крымской войне помнили и в Великую Отечественную - номера нашей газеты за 1944-й и 1945-й Фото автора.


Те бои, Крымская, Восточная, война окончились 170 лет назад: 13 февраля (по старому стилю) 1856-го в Париже начались международные многосторонние переговоры о мире. А 30 лет назад появилась у нас светло-грустная дата - День памяти русских воинов, павших при обороне Севастополя, в Крымскую войну 1853-1856 годов. Русских не по нацио­нальности - по Оте­честву, тогда - Российской империи


Наша империя тогда, как и в большинстве своих битв за правду, практически в одиночку противостояла трём империям, Османской (Турция), Британской и Французской, и одному королевству - Сардинскому (Италия), их многочисленным колониям. Сложное противостояние, кровавое, изматывающее, доказавшее и мужество, самоотверженность, решительность жителей нашего Отечества, и вскрывшее пороки его. Когда, как говорится, «кому война, а кому…» - нажива, глупость, самоуверенное чванство, мешавшее общему делу. Но в памяти всё же защитники, герои Отечества, сражавшиеся в той, Восточной для мира, Крымской для России, войне: не только в Крыму, но и на Кавказе, на Камчатке и Курилах, на Дунае и Амуре, на Балтике, в Белом и Баренцевом морях. 30 лет назад решением парламента тогдашней Крымской автономии установлена дата памяти - 9 сентября (по новому стилю). В 1855-м, первый день без боёв. Тишина, объя­тая дымом пожарищ: накануне защитники Севастополя перешли по наведённому мосту через бухту в северную часть города, предварительно взорвав на южной оставшиеся бастионы. Враг ещё несколько дней не решался двинуться в ту южную часть. В 1854-м 9 сентября (по старому стилю) - первый день после кровопролитного Альминского сражения, 
8 числа случившегося, - первого крупного полевого в той войне, в первой, 349-дневной, обороне Севастополя. Тишина, пронизанная болью и уже начавшимся тлением тел павших на просторе у селения Бурлюк (теперь Вилино) в Бахчисарайском районе, у реки Альма; санитарные команды обеих сторон работают, «похоронное перемирие». А в Симферополь, город, ставший госпитальным, медленно тянутся многочисленные конные обозы с ранеными…
Та война стоила России жизней более 150 тысяч вои­нов во всех местах боёв от Пет­ропавловского Поля (Пет­ропавловск-Камчатский) до Севастополя, от острова Уруп, на Курилах, до крепости Карс, в Турции; жизней руководителей обороны крымского города-героя - Владимира Корнилова и Павла Нахимова, тысяч мирных граждан. И множества разрушений, в том числе и почти стёртого в пыль шестью бомбардировками и множественными обстрелами Севастополя. Более полувека восстанавливали потом город, сделав ещё краше перед следующей войной и обороной, спустя 86 лет после завершения первой началась вторая, уже Советского Сою­за оборона, - от германских фашистов и их приспешников, ещё более жестокая и кровавая. Война та, Восточная, Крымская, стоила России позиций на Балканском полуострове и мощи флота, в первую очередь Черноморского, созданного чуть более 70 лет назад: большинство кораблей защитники Севастополя вынуждены были затопить, чтобы закрыть врагу морской вход, - в эти дни 172 года назад боль решения принята моряками. Затопленные корабли защищали с моря, а орудия и экипажи их защищали город на суше, на бастионах и батареях, погибая, но не сдаваясь. Та война, Крымская, Восточная, стоила России и жизни императора Николая Первого, тяжело переживавшего поражение, в том числе и неудачу при штурме Евпатории 5 февраля 1855-го, - меньше чем через две недели императора не стало, болезнь подкосила на фоне волнений. Новым императором стал Александр Второй, на долю которого выпало не меньше переживаний той войны: занятие врагом нескольких русских крепос­тей на Балтике, острова Уруп, на Курилах, Малахова кургана, в Севастополе… Тяжёлое, но вынужденное решение принято императором 3 января 1856-го - о выходе России из войны.
На мирных переговорах в Париже Российскую империю, по словам историка Игоря Павленко, представляли «генерал от кавалерии граф Алексей Орлов и граф Филипп Бруннов, долго служивший послом в Великобритании. 18 марта граф Орлов подписал Парижский мирный договор. Россия возвращала османам город Карс с крепостью, получая в обмен захваченный у неё Севастополь, Балаклаву, Евпаторию. Чёрное море объявлялось нейтральным - в мирное время открытым для коммерческих и закрытым для военных судов; России и Османской империи запрещалось иметь в нём военные флоты и арсеналы. Также объявлялось свободным плавание по Дунаю - русские границы отодвинуты от реки и часть русской Бессарабии с устьем Дуная присоединена к Молдавии. Кроме того, Россия лишалась предоставленного ей Кючук-Кайнарджийским мирным договором 1774 года протектората над Молдавией и Валахией и исключительного покровительства над христианскими подданными Османской империи».
Немало плохого нашему Отечеству, тогда Российской империи, принесла Крымская, Восточная война. Но и обогатила, в общем-то тоже, культурно, знаково, не только нас - мир. Благодаря той битве, Альминскому сражению, появились сёстры милосердия, с 18-летней Даши Севастопольской (Михайловой) началось, потом и другие женщины города и империи, Крестовоздвиженская община, Московская Никольская обитель, Московские и Санкт-Петербургские вдовые дома - многие откликнулись на призыв хирурга Николая Пирогова и княгини Елены Павловны: «желающим принести свою долю жертвы и добра Отчизне». Знаменитый хирург тогда, при обороне Севастополя, и сортировку раненых впервые применил, и хлороформ для наркоза, и гипсовые повязки. И военная фотография - результат событий Крымской войны, и регулярные наблюдения за погодой. В одежде, как память европейцев о суровой крымской военной зиме: французская тёплая шинель - крымчанка и английская вязаная шапочка с прорезями для глаз и рта - балаклава. 
И курево новое: табак, завёрнутый в обрывки газетной бумаги или бумажные гильзы от пороха у нас их цигарками, сигаретками называли, а в Европе до той войны табак в листву заворачивали. 
В обиходе военных появились полевые кухни, а в кулинарии - жареный сыр, осаждавшие наш курган швейцарцы назвали его «Малахофф». 
И в названиях улиц, площадей, городов та война «отметилась»: Альма - площадь и мост через французскую Сену, Балаклава - город в Австралии; парижский пригород Малакофф - в честь Малахова кургана. В военной инженерии появились окопы - их наш Эдуард Тотлебен придумал, вначале для орудий, потом для пехоты; подводные заградители - наши затопленные для обороны корабли, памятником им стал ныне двуглавый орёл, что с лавровым венком и якорем в клювах парит над городом.
Воевавший против России француз Шарль Боше писал: «Севастополь наш, но мы за это дорого заплатили. Война закончилась через четыре месяца после взятия Севастополя. Полученные результаты едва ли соразмерны преодолённым усилиям и опасностям. Можно признать, что все наши жертвы были брошены безрезультатно». Наш Николай Пирогов писал: «Мы взаправду, имеем право гордиться, что стойко выдержали Крымскую вой­ну». А император Александр Второй сказал: «Россия выходит из Крымской войны, выходит не проигравшей… В это тягостное время испытаний, как всегда, и верные, храбрые войска наши, и все сословия народа Русского явили себя достойными своего великого призвания». Призвания побеждать, не сдаваться, творить добро. Как ни старался враг, тогда Османская, Британская, Французская империи и Сардинское королевство со множеством помощников; как ни старался раньше и позже иной противник, противники осуществить свою единственную и давнюю мечту - ослабить, расколоть Россию, не удалось. И не удастся: многонациональным единством сильна она, любовью к Отечеству, мудростью, верою и надеждой. Это не сломить, не победить никаким армиям и орудиям. Это то, что как в песне Михаила Матусовского и Вениамина Баснера, «в любых испытаниях у нас никому не отнять!».

Цитирование статьи, картинки - фото скриншот - Rambler News Service.
Иллюстрация к статье - Яндекс. Картинки.
Есть вопросы. Напишите нам.
Общие правила  поведения на сайте.
О Крымской войне помнили и в Великую Отечественную - номера нашей газеты за 1944-й и 1945-й Фото автора. Те бои, Крымская, Восточная, война окончились 170 лет назад: 13 февраля (по старому стилю) 1856-го в Париже начались международные многосторонние переговоры о мире. А 30 лет назад появилась у нас светло-грустная дата - День памяти русских воинов, павших при обороне Севастополя, в Крымскую войну 1853-1856 годов. Русских не по нацио­нальности - по Оте­честву, тогда - Российской империи Наша империя тогда, как и в большинстве своих битв за правду, практически в одиночку противостояла трём империям, Османской (Турция), Британской и Французской, и одному королевству - Сардинскому (Италия), их многочисленным колониям. Сложное противостояние, кровавое, изматывающее, доказавшее и мужество, самоотверженность, решительность жителей нашего Отечества, и вскрывшее пороки его. Когда, как говорится, «кому война, а кому…» - нажива, глупость, самоуверенное чванство, мешавшее общему делу. Но в памяти всё же защитники, герои Отечества, сражавшиеся в той, Восточной для мира, Крымской для России, войне: не только в Крыму, но и на Кавказе, на Камчатке и Курилах, на Дунае и Амуре, на Балтике, в Белом и Баренцевом морях. 30 лет назад решением парламента тогдашней Крымской автономии установлена дата памяти - 9 сентября (по новому стилю). В 1855-м, первый день без боёв. Тишина, объя­тая дымом пожарищ: накануне защитники Севастополя перешли по наведённому мосту через бухту в северную часть города, предварительно взорвав на южной оставшиеся бастионы. Враг ещё несколько дней не решался двинуться в ту южную часть. В 1854-м 9 сентября (по старому стилю) - первый день после кровопролитного Альминского сражения, 8 числа случившегося, - первого крупного полевого в той войне, в первой, 349-дневной, обороне Севастополя. Тишина, пронизанная болью и уже начавшимся тлением тел павших на просторе у селения Бурлюк (теперь Вилино) в Бахчисарайском районе, у реки Альма; санитарные команды обеих сторон работают, «похоронное перемирие». А в Симферополь, город, ставший госпитальным, медленно тянутся многочисленные конные обозы с ранеными… Та война стоила России жизней более 150 тысяч вои­нов во всех местах боёв от Пет­ропавловского Поля (Пет­ропавловск-Камчатский) до Севастополя, от острова Уруп, на Курилах, до крепости Карс, в Турции; жизней руководителей обороны крымского города-героя - Владимира Корнилова и Павла Нахимова, тысяч мирных граждан. И множества разрушений, в том числе и почти стёртого в пыль шестью бомбардировками и множественными обстрелами Севастополя. Более полувека восстанавливали потом город, сделав ещё краше перед следующей войной и обороной, спустя 86 лет после завершения первой началась вторая, уже Советского Сою­за оборона, - от германских фашистов и их приспешников, ещё более жестокая и кровавая. Война та, Восточная, Крымская, стоила России позиций на Балканском полуострове и мощи флота, в первую очередь Черноморского, созданного чуть более 70 лет назад: большинство кораблей защитники Севастополя вынуждены были затопить, чтобы закрыть врагу морской вход, - в эти дни 172 года назад боль решения принята моряками. Затопленные корабли защищали с моря, а орудия и экипажи их защищали город на суше, на бастионах и батареях, погибая, но не сдаваясь. Та война, Крымская, Восточная, стоила России и жизни императора Николая Первого, тяжело переживавшего поражение, в том числе и неудачу при штурме Евпатории 5 февраля 1855-го, - меньше чем через две недели императора не стало, болезнь подкосила на фоне волнений. Новым императором стал Александр Второй, на долю которого выпало не меньше переживаний той войны: занятие врагом нескольких русских крепос­тей на Балтике, острова Уруп, на Курилах, Малахова кургана, в Севастополе… Тяжёлое, но вынужденное решение принято императором 3 января 1856-го - о выходе России из войны. На мирных переговорах в Париже Российскую империю, по словам историка Игоря Павленко, представляли «генерал от кавалерии граф Алексей Орлов и граф Филипп Бруннов, долго служивший послом в Великобритании. 18 марта граф Орлов подписал Парижский мирный договор. Россия возвращала османам город Карс с крепостью, получая в обмен захваченный у неё Севастополь, Балаклаву, Евпаторию. Чёрное море объявлялось нейтральным - в мирное время открытым для коммерческих и закрытым для военных судов; России и Османской империи запрещалось иметь в нём военные флоты и арсеналы. Также объявлялось свободным плавание по Дунаю - русские границы отодвинуты от реки и часть русской Бессарабии с устьем Дуная присоединена к Молдавии. Кроме того, Россия лишалась предоставленного ей Кючук-Кайнарджийским мирным договором 1774 года протектората над Молдавией и Валахией и исключительного покровительства над христианскими подданными Османской империи». Немало плохого нашему Отечеству, тогда Российской империи, принесла Крымская, Восточная война. Но и обогатила, в общем-то тоже, культурно, знаково, не только нас - мир. Благодаря той битве, Альминскому сражению, появились сёстры милосердия, с 18-летней Даши Севастопольской (Михайловой) началось, потом и другие женщины города и империи, Крестовоздвиженская община, Московская Никольская обитель, Московские и Санкт-Петербургские вдовые дома - многие откликнулись на призыв хирурга Николая Пирогова и княгини Елены Павловны: «желающим принести свою долю жертвы и добра Отчизне». Знаменитый хирург тогда, при обороне Севастополя, и сортировку раненых впервые применил, и хлороформ для наркоза, и гипсовые повязки. И военная фотография - результат событий Крымской войны, и регулярные наблюдения за погодой. В одежде, как память европейцев о суровой крымской военной зиме: французская тёплая шинель - крымчанка и английская вязаная шапочка с прорезями для глаз и рта - балаклава. И курево новое: табак, завёрнутый в обрывки газетной бумаги или бумажные гильзы от пороха у нас их цигарками, сигаретками называли, а в Европе до той войны табак в листву заворачивали. В обиходе военных появились полевые кухни, а в кулинарии - жареный сыр, осаждавшие наш курган швейцарцы назвали его «Малахофф». И в названиях улиц, площадей, городов та война «отметилась»: Альма - площадь и мост через французскую Сену, Балаклава - город в Австралии; парижский пригород Малакофф - в честь Малахова кургана. В военной инженерии появились окопы - их наш Эдуард Тотлебен придумал, вначале для орудий, потом для пехоты; подводные заградители - наши затопленные для обороны корабли, памятником им стал ныне двуглавый орёл, что с лавровым венком и якорем в клювах парит над городом. Воевавший против России француз Шарль Боше писал: «Севастополь наш, но мы за это дорого заплатили. Война закончилась через четыре месяца после взятия Севастополя. Полученные результаты едва ли соразмерны преодолённым усилиям и опасностям. Можно признать, что все наши жертвы были брошены безрезультатно». Наш Николай Пирогов писал: «Мы взаправду, имеем право гордиться, что стойко выдержали Крымскую вой­ну». А император Александр Второй сказал: «Россия выходит из Крымской войны, выходит не проигравшей… В это тягостное время испытаний, как всегда, и верные, храбрые войска наши, и все сословия народа Русского явили себя достойными своего великого призвания». Призвания побеждать, не сдаваться, творить добро. Как ни старался враг, тогда Османская, Британская, Французская империи и Сардинское королевство со множеством помощников; как ни старался раньше и позже иной противник, противники осуществить свою единственную и давнюю мечту - ослабить, расколоть Россию, не удалось. И не удастся: многонациональным единством сильна она, любовью к Отечеству, мудростью, верою и надеждой. Это не сломить, не победить никаким армиям и орудиям. Это то, что как в песне Михаила Матусовского и Вениамина Баснера, «в любых испытаниях у нас никому не отнять!».