В июне 1955-го наша газета рассказала, как гости из Индии в Крыму побывали.


Новостная лента подкинула сообщение, что накануне Госдума ратифицировала, одобрила соглашение между Россией и Индией о временной трудовой деятельности граждан одного государства на территории другого.
И кадры декабря прошлого года, когда во время своего официального визита в Индию наш президент Владимир Путин подписал это соглашение с их премьер-министром Нарендрой Моди. И вспомнился рассказ коллеги Николая Бондаренко о таком же официальном визите руководства Индии в нашу страну, тогда Советский Союз, посещение ими полуострова.


Дружба нашей державы, ещё Советского Союза, а теперь и Российской Федерации, с крупнейшей страной на юге Азии - Рес­публикой Индия, началась 79 лет назад. В 1947-м Индия обрела независимость от Великобритании, Британской Империи, а Советский Союз одним из первых признал этот суверенитет, и вообще дипломатические отношения у нас были установлены даже ещё тогда, когда южноазиатская страна была колонией. К слову, Индия ответила 12 лет назад, одной из первых признав присоединение Крыма к России, глава Республики Крым Сергей Аксёнов в декабре в Нью-Дели подписывал меморандум о взаимопонимании. Моральная, военная, финансовая, материальная помощь СССР Индии в период её становления неоспорима, к примеру, ведущее металлургическое предприятие, крупнейшее в Азии - Бхилайский завод - построен нашими специалистами, а индийские учились и учатся у нас в стране. В том числе и в Крыму - в университете немало индийских студентов, в основном медиков, а есть и те, кто уже обосновался на полуострове, врачи, бизнесмены - индийская диаспора полуострова около тысячи человек. Интерес к загадочной азиатской стране появился ещё у Руси, в XIII веке, - «Сказание об Индийском царстве», описывающее местных жителей как «рогатых, с четырьмя, шестью руками или людей-птиц». Разуверил в этом в 1468-1474 годах Афанасий Никитин, русский купец, побывавший в центральной Индии, Бахманийском султанате. Кстати, возвращаясь из «хождения за три моря», посетил он и Крым. Спустя двести лет о беспошлинной торговле с Индией, тогда части империи Великих моголов, договорился русский купец Семён Маленький. С великим русским писателем Львом Толстым переписывался Махатма Ганди, будущий борец за независимость Индии от Британии; русский философ Николай Рерих считал азиатское государство вторым домом. Октябрьская революция у нас подвигла индусов на борьбу за свободу, а посетивший в 1927-м СССР молодой Джавахарлала Неру был восхищён. В 1947-м он стал первым главой правительства независимой Индии, его сестра Виджая Лакшми Пандит стала первым послом Индии в СССР тогда, с нашей стороны первым послом в Индии стал Кирилл Новиков. Спустя восемь лет, в июне 1955-го, Джавахарлал Неру с дочерью Индирой Ганди (тогда секретарём, а после дважды премьер-министром Индии, погибла 31 октября 1984-го) посетили Москву, ещё Сталинград (Волгоградом он стал в 1961-м), Симферополь, Ялту, Тбилиси, Ашхабад, Ташкент, Самарканд, Алма-Ату, Рубцовск, Магнитогорск и Свердловск (Екатеринбург). И после того появилась знаменитая фраза Никиты Хрущёва: «Индийцы и русские - братья», «хинди руси бхай бхай».
В Симферополе у гостей из Индии была, в принципе, только встреча в аэропорту, куда прилетели они 12 июня 1955-го, и проводы спустя полтора дня - полёт в Тбилиси. Сотни симферопольцев встречали их с цветами, восхищённые мужеством борцов за независимость страны, доброй улыбкой Джавахарлала Неру и легендами о небывалой красоте Индиры Ганди. Впрочем, с последним вышла неувязка - большие солнцезащитные очки на её лице мешали приглядеться не только симферопольцам, но и многочисленным репортёрам. Впрочем, позже 
одному из них, нашему коллеге, фронтовому разведчику Николаю Бондаренко это удалось. Вспоминал, как автоколонной из 75 правительственных «ЗиСов» и «ЗиМов» гос­ти, сопровождающие и журналисты отправились в Алушту, где у причала их уже ждала правительственная яхта «Ангара», чтобы отвезти в «Артек». Обязательная встреча с пионерами в «Артеке» и крестьянами, отдыхавшими в Ливадийском дворце, бывшей императорской резиденции, превращённой в 1925-м в санаторий. Потом по просьбе Индиры Ганди был Воронцовский дворец в Алупке и ночёвка в лучшем тогда санатории «Курпаты». Попасть в Севастополь, как желали гости, им не удалось - по протоколу времени не укладывались. Зато всё же уговорили принимающую сторону на морскую прогулку вдоль побережья.
- Так уж повелось, что моё место провинциального репортёра - в последней машине, - вспоминал Николай Николаевич. - Чтобы успеть к событиям в «голове», мчусь к яхте во весь опор с одной мыслью - не растерять аппаратуру. 
У трапа столпотворение: всем известно, что там, где работают рядом два фоторепортёра, - уже толкучка, а если их сотня… Меня буквально внесли на нижнюю палубу «Ангары». Слышу шум и крики. Кто-то из коллег свалился с причала в воду. У журналистов ошалелые глаза: «Где, где Неру?». Он и сопровождающие на верхней палубе. Поток репортёров ринулся по трапу наверх. И тут на нашем пути возник заведующий протокольным отделом Министерства иностранных дел СССР Фёдор Молочков. Мужчина строгий и непоколебимый. «Всем назад, - скомандовал он так, что у нас уши заложило. - А вы, Кармен - кинохроникёр Роман Кармен пять раз был отмечен Сталинскими премиями за свои работы - уберите свою шпану, иначе прикажу всех вышвырнуть за борт!».
Пришлось журналистам вернуться на нижнюю палубу, но ведь фотокоррес­пондент «Крымской правды» разведку прошёл, да и совет тогдашнего главного редактора Михаила Курьянова, много лет трудившегося на дипломатической работе за рубежом, помог: сшей себе чесучовый кос­тюм, стильный, из лёгкой дышащей ткани. Он помог на яхте.
- Поняв, что Молочкова дразнить не стоит, сложил в кофр фотоаппараты, надел чёрный берет и тёмные очки и без суеты и спешки вышел на верхнюю палубу - прогуливаться как «член делегации», - продолжал Николай Николаевич - На палубе стояли столики, а на них - блюда с клубникой, минеральная вода и массандровское каберне. Придвинул к себе клубнику, налил вина. Молочков ещё пару раз прошёлся по палубе, не обращая на меня внимания, и удалился. Когда страсти улеглись, начал фотографировать. Чувствую, кто-то дёргает за штанину. Смотрю на нижнюю палубу - Роман Кармен, жестами спрашивающий, есть ли что интересное. Показываю большой палец. Оператор подаёт кинокамеру и показывает, на что нужно нажать. Снимаю для него серию сюжетов и передаю аппарат вниз. Вопрос, так ли прекрасна Индира, как говорят, не даёт мне покоя. А она так и не снимает свои «консервы», как в шутку называли большие тёмные очки. Но вот Индира встаёт и вместе с женой Михаи­ла Меньшикова, посла СССР в Индии, подходит к борту, чтобы посмотреть красивые виды побережья. Почти вплотную подхожу к женщинам. Расчёт оправдался: Индира обернулась. Я снял свои тёмные очки, показал на них пальцем и сделал движение, приглашая последовать моему примеру. Плавным, изящным движением руки она убрала свои «консервы» и по-приятельски улыбнулась мне. Успел сделать всего один кадр, и, сложив в благодарности, как это делают индусы, руки на груди, поклонился. Индира протянула мне руку.
Протянутую ладонь будущего премьер-министра Индии наш фотокоррес­пондент осторожно пожал. А яхта «Ангара» уже швартовалась у пристани детского пионерского лагеря. В «Артеке» гости провели несколько часов, Индире Ганди там на голову надели большой венок из роз, а Джавахарлалу Неру пионеры подарили картину с крымским пейзажем, что украшала потом кабинет премьера.

Цитирование статьи, картинки - фото скриншот - Rambler News Service.
Иллюстрация к статье - Яндекс. Картинки.
Есть вопросы. Напишите нам.
Общие правила  поведения на сайте.
В июне 1955-го наша газета рассказала, как гости из Индии в Крыму побывали. Новостная лента подкинула сообщение, что накануне Госдума ратифицировала, одобрила соглашение между Россией и Индией о временной трудовой деятельности граждан одного государства на территории другого. И кадры декабря прошлого года, когда во время своего официального визита в Индию наш президент Владимир Путин подписал это соглашение с их премьер-министром Нарендрой Моди. И вспомнился рассказ коллеги Николая Бондаренко о таком же официальном визите руководства Индии в нашу страну, тогда Советский Союз, посещение ими полуострова. Дружба нашей державы, ещё Советского Союза, а теперь и Российской Федерации, с крупнейшей страной на юге Азии - Рес­публикой Индия, началась 79 лет назад. В 1947-м Индия обрела независимость от Великобритании, Британской Империи, а Советский Союз одним из первых признал этот суверенитет, и вообще дипломатические отношения у нас были установлены даже ещё тогда, когда южноазиатская страна была колонией. К слову, Индия ответила 12 лет назад, одной из первых признав присоединение Крыма к России, глава Республики Крым Сергей Аксёнов в декабре в Нью-Дели подписывал меморандум о взаимопонимании. Моральная, военная, финансовая, материальная помощь СССР Индии в период её становления неоспорима, к примеру, ведущее металлургическое предприятие, крупнейшее в Азии - Бхилайский завод - построен нашими специалистами, а индийские учились и учатся у нас в стране. В том числе и в Крыму - в университете немало индийских студентов, в основном медиков, а есть и те, кто уже обосновался на полуострове, врачи, бизнесмены - индийская диаспора полуострова около тысячи человек. Интерес к загадочной азиатской стране появился ещё у Руси, в XIII веке, - «Сказание об Индийском царстве», описывающее местных жителей как «рогатых, с четырьмя, шестью руками или людей-птиц». Разуверил в этом в 1468-1474 годах Афанасий Никитин, русский купец, побывавший в центральной Индии, Бахманийском султанате. Кстати, возвращаясь из «хождения за три моря», посетил он и Крым. Спустя двести лет о беспошлинной торговле с Индией, тогда части империи Великих моголов, договорился русский купец Семён Маленький. С великим русским писателем Львом Толстым переписывался Махатма Ганди, будущий борец за независимость Индии от Британии; русский философ Николай Рерих считал азиатское государство вторым домом. Октябрьская революция у нас подвигла индусов на борьбу за свободу, а посетивший в 1927-м СССР молодой Джавахарлала Неру был восхищён. В 1947-м он стал первым главой правительства независимой Индии, его сестра Виджая Лакшми Пандит стала первым послом Индии в СССР тогда, с нашей стороны первым послом в Индии стал Кирилл Новиков. Спустя восемь лет, в июне 1955-го, Джавахарлал Неру с дочерью Индирой Ганди (тогда секретарём, а после дважды премьер-министром Индии, погибла 31 октября 1984-го) посетили Москву, ещё Сталинград (Волгоградом он стал в 1961-м), Симферополь, Ялту, Тбилиси, Ашхабад, Ташкент, Самарканд, Алма-Ату, Рубцовск, Магнитогорск и Свердловск (Екатеринбург). И после того появилась знаменитая фраза Никиты Хрущёва: «Индийцы и русские - братья», «хинди руси бхай бхай». В Симферополе у гостей из Индии была, в принципе, только встреча в аэропорту, куда прилетели они 12 июня 1955-го, и проводы спустя полтора дня - полёт в Тбилиси. Сотни симферопольцев встречали их с цветами, восхищённые мужеством борцов за независимость страны, доброй улыбкой Джавахарлала Неру и легендами о небывалой красоте Индиры Ганди. Впрочем, с последним вышла неувязка - большие солнцезащитные очки на её лице мешали приглядеться не только симферопольцам, но и многочисленным репортёрам. Впрочем, позже одному из них, нашему коллеге, фронтовому разведчику Николаю Бондаренко это удалось. Вспоминал, как автоколонной из 75 правительственных «ЗиСов» и «ЗиМов» гос­ти, сопровождающие и журналисты отправились в Алушту, где у причала их уже ждала правительственная яхта «Ангара», чтобы отвезти в «Артек». Обязательная встреча с пионерами в «Артеке» и крестьянами, отдыхавшими в Ливадийском дворце, бывшей императорской резиденции, превращённой в 1925-м в санаторий. Потом по просьбе Индиры Ганди был Воронцовский дворец в Алупке и ночёвка в лучшем тогда санатории «Курпаты». Попасть в Севастополь, как желали гости, им не удалось - по протоколу времени не укладывались. Зато всё же уговорили принимающую сторону на морскую прогулку вдоль побережья. - Так уж повелось, что моё место провинциального репортёра - в последней машине, - вспоминал Николай Николаевич. - Чтобы успеть к событиям в «голове», мчусь к яхте во весь опор с одной мыслью - не растерять аппаратуру. У трапа столпотворение: всем известно, что там, где работают рядом два фоторепортёра, - уже толкучка, а если их сотня… Меня буквально внесли на нижнюю палубу «Ангары». Слышу шум и крики. Кто-то из коллег свалился с причала в воду. У журналистов ошалелые глаза: «Где, где Неру?». Он и сопровождающие на верхней палубе. Поток репортёров ринулся по трапу наверх. И тут на нашем пути возник заведующий протокольным отделом Министерства иностранных дел СССР Фёдор Молочков. Мужчина строгий и непоколебимый. «Всем назад, - скомандовал он так, что у нас уши заложило. - А вы, Кармен - кинохроникёр Роман Кармен пять раз был отмечен Сталинскими премиями за свои работы - уберите свою шпану, иначе прикажу всех вышвырнуть за борт!». Пришлось журналистам вернуться на нижнюю палубу, но ведь фотокоррес­пондент «Крымской правды» разведку прошёл, да и совет тогдашнего главного редактора Михаила Курьянова, много лет трудившегося на дипломатической работе за рубежом, помог: сшей себе чесучовый кос­тюм, стильный, из лёгкой дышащей ткани. Он помог на яхте. - Поняв, что Молочкова дразнить не стоит, сложил в кофр фотоаппараты, надел чёрный берет и тёмные очки и без суеты и спешки вышел на верхнюю палубу - прогуливаться как «член делегации», - продолжал Николай Николаевич - На палубе стояли столики, а на них - блюда с клубникой, минеральная вода и массандровское каберне. Придвинул к себе клубнику, налил вина. Молочков ещё пару раз прошёлся по палубе, не обращая на меня внимания, и удалился. Когда страсти улеглись, начал фотографировать. Чувствую, кто-то дёргает за штанину. Смотрю на нижнюю палубу - Роман Кармен, жестами спрашивающий, есть ли что интересное. Показываю большой палец. Оператор подаёт кинокамеру и показывает, на что нужно нажать. Снимаю для него серию сюжетов и передаю аппарат вниз. Вопрос, так ли прекрасна Индира, как говорят, не даёт мне покоя. А она так и не снимает свои «консервы», как в шутку называли большие тёмные очки. Но вот Индира встаёт и вместе с женой Михаи­ла Меньшикова, посла СССР в Индии, подходит к борту, чтобы посмотреть красивые виды побережья. Почти вплотную подхожу к женщинам. Расчёт оправдался: Индира обернулась. Я снял свои тёмные очки, показал на них пальцем и сделал движение, приглашая последовать моему примеру. Плавным, изящным движением руки она убрала свои «консервы» и по-приятельски улыбнулась мне. Успел сделать всего один кадр, и, сложив в благодарности, как это делают индусы, руки на груди, поклонился. Индира протянула мне руку. Протянутую ладонь будущего премьер-министра Индии наш фотокоррес­пондент осторожно пожал. А яхта «Ангара» уже швартовалась у пристани детского пионерского лагеря. В «Артеке» гости провели несколько часов, Индире Ганди там на голову надели большой венок из роз, а Джавахарлалу Неру пионеры подарили картину с крымским пейзажем, что украшала потом кабинет премьера.