И вот уже двадцать один год на литературном фестивале «Коктебельская весна» отмечаем день прихода великого русского человека в этот мир. Погружаемся в мир «волнующий и странный» поэта-воина, поэта-романтика, человека чести. Одного из ярчайших представителей Серебряного века, создателя школы акмеизма, прозаика, драматурга, переводчика и литературного критика, путешественника, африканиста.
Поэт Осип Мандельштам заметил: «Он был гораздо больше и значительнее своих стихов». Это так, но именно в стихах Гумилёв выразил себя, своё отношение к жизни, долгу перед Отечеством, к сути человеческого естества.
Сбылось его пророческое: «Ещё не раз вы вспомните меня…». Напрасно клеймом врага пытались вытравить это имя из нашей истории и литературы. Не получилось. Гордый, независимый патриот страны своей с нами. Каждый год, как Пушкин в Гурзуф, он возвращается в Коктебель, Севастополь и Феодосию. И мы, поэты, прозаики, публицисты, ценители великого русского слова поём ему в этих местах осанну. Идём его тропами, проложенными на крымской земле.
В этом году, отмечая 140-летие Николая Гумилёва, объединяемся сначала в Республиканской универсальной научной библиотеке имени И. Франко 14 апреля, в 12 часов, где её сотрудники и члены Севастопольского и Крымского региональных отделений Союза писателей России представят программу, центральное место в которой отведено поэтическому марафону с участием лауреатов Всероссийской литературной премии им. Н. С. Гумилёва.
Параллельно в феодосийских центральной городской библиотеке имени А. Грина и городской имени С. Пивоварова состоятся литературно-поэтические вечера.
Следующий день участники и гости фестиваля проведут в Коктебеле, начав его с возложения цветов к памятнику поэту, продолжив в доме Максимилиана Волошина, где дважды гостил Гумилёв, и где теперь музейное пространство. В тихом уютном крымском посёлке он написал поэму «Капитаны», читая которую, мы слышим, как «Меж базальтовых скал и жемчужных/Шелестят паруса кораблей». И всматриваясь в даль морскую пытаемся разглядеть паруса летучего голландца, корабля-призрака.
Заключительный, третий фестивальный день, - в Севастополе, который Гумилёв посещал дважды, и где был в 1921 году издан его последний прижизненный сборник «Шатёр» с «африканскими» стихами. Литераторов принимает городской Центр семейного досуга информационно-библиотечной системы. День завершится экскурсией «Литературный Севастополь».
- Приглашаем посетить в фестивальные дни книжные выставки, совершить виртуальный литературный экскурс, познакомиться с библиографическим слайд-обзором «Рыцарь мечты» на сайте библиотеки и в социальных сетях, - информирует заведующая отделом культурно-досуговой работы библиотеки им. И. Франко Ирина Брязгунова.
Николай Гумилёв считал жизнь средством для полёта. Его жизнь закончилась трагически, но гибель полёт крылатого человека не оборвала.
Среди его стихов, звучащих в фестивальные дни, возможно, будут и строки из обращения к нам с вами: «Людям будущего»:
Издавна люди говорили,
Что все они рабы земли
И что они, созданья пыли,
Родились и умрут в пыли.
Но ваша светлая беспечность
Зажглась безумным
пеньем лир,
Невестой вашей
будет Вечность,
А храмом - мир.
Он верил в то, что писал, и о чём. Писал, будто читая мысли «людей будущего».
И сегодня мы повторяем вслед за ним:
И ныне есть ещё пророки,
Хотя упали алтари,
Их очи ясны и глубоки
Грядущим пламенем зари.
Он заглянул к нам из своего далёка, напоминая, что всяк живущий делает выбор - созидать или разрушать.
И предупреждает:
Разрушающий будет раздавлен,
Опрокинут обломками плит,
И, Всевидящим Богом
оставлен,
Он о муке своей возопит.
…Не спасёшься от доли
кровавой,
Что земным предназначила
твердь.
Но молчи: несравненное право -
Самому выбирать
свою смерть.
Прошедший сквозь военную бойню, он знал, что умереть можно либо бесславно, либо со славой. И сделал свой выбор, предпочтя погибнуть, не предав ни тех, кто был рядом, ни идеалов своих. И слава его нашла. И его плечо сегодня рядом с нашими.
Он мечтал «ещё раз отпылать упоительной жизнью огня». Его огненная жизнь пылать продолжает. В нашем тесном мире ему есть место. Он в нем живёт, «мечтая о любви, о грусти, и о тени, в сумраке предвечном открывая азбуку своих же откровений». Разве это не предвидение:
«И в этой жизни труд печальный/Благословеньем Божьим стал».
Архив новостей