В нашей державе, 110 лет назад именуемой Российской империей, бушевала Первая мировая война. Она вполне могла окончиться нашей победой, но уже началось революционное брожение в войсках, уже грозилась разразиться Гражданская война. Однако с фронтов Первой мировой поступали раненые - открывались госпиталя, появился такой, военный, госпиталь-санатория и в Евпатории - по распоряжению императора Николая Второго. Он приезжал на открытие весной 1916-го - последний приезд семьи Романовых в любимый Крым, за без малого год до отречения от власти и за два года до гибели в Екатеринбурге.
Дважды в истории
В Крыму семья бывала часто, а вот в Евпаторию императоры приезжали только дважды, с разницей почти в век: в мае 1916-го Николай Второй, а в ноябре 1825 года его двоюродный прадед Александр Первый. Правда, мальчик Алёша, которому суждено было погибнуть, так и не став императором России, несколько раз в соседних Саках лечился грязями от нарушения свёртываемости крови. О том, что целебные грязи есть и в Евпатории, императору Николаю Второму осенью 1913-го рассказал на аудиенции в Ливадии Моисей Ефет, городской голова: «Евпатория - курортный город и обладает такими же целебными грязями, как и Саки, а население Евпатории с завистью смотрит на другие города, имевшие счастье принимать у себя Его Величество». А спустя полтора года о Евпатории, «где есть грязи, солнце, море, песочные ванны, электричество, водяное лечение, сад и пляж поблизости», уже и императрице Александре Фёдоровне рассказал, подарив альбом с видами, новый городской голова Семён Дуван. По мыслям императрицы, город идеально подходил для лечения раненых - заботу о героях Великой войны, как называли Первую мировую, Александра Фёдоровна взяла под опеку. И предложила она любимому создать там госпиталь. Организацией занялся Семён Дуван - из самой большой санатории Приморской, что и сейчас принимает отдыхающих, а расположена на улице Дувановской.
- Но, - рассказывает историк Игорь Павленко, - дорога до Евпатории была сложной - только конные повозки, трудно для раненых, поэтому Таврический губернатор Николай Княжевич инициировал строительство железнодорожной ветви, точнее, продление Лозово-Севастопольской железной дороги, которая сама тогда почти полвека назад стала веткой Московско-Курской, соединив Крым с материком. И построили за без малого четыре месяца 54 версты, более 57 километров, от станции Сарабуз (Остряково) к Евпатории, а там - платформа и деревянное здание вокзала. Вскоре, 27 апреля 1916-го, отправился из Петрограда (так до 1924 года назывался Санкт-Петербург) на запад Крыма полевой Её Императорского Величества государыни императрицы Александры Фёдоровны Царскосельский военно-санитарный поезд №143, вёзший 124 раненых. Кстати, санитаром в шестом его вагоне служил Сергей Есенин. Императрица в Евпаторию приехала неделей позже, на официальное открытие госпиталя-санатории, - с мужем, Николаем Вторым, и детьми цесаревичем Алексеем, великими княжнами Ольгой, Татьяной, Марией и Анастасией.
Они приехали 16 мая 1916-го, «погода была тёплая, серая и ветреная» - так в дневнике записал император. Губернатор Николай Княжевич вручил букеты белой акации императрице и княжнам, а городской голова Семён Дуван сказал: «Наш город долго оставался пасынком среди своих счастливых соседей, и прошло уже 90 лет с тех пор, как Евпатория была осчастливлена приездом высочайших особ. Сегодня на мою долю выпало такое же безграничное счастье, какого в 1825 году удостоился мой дед (Симха Бобович. - Ред.), также в качестве городского головы приветствовавший от имени населения императора Александра Благословенного (Александра I. - Ред.) при въезде его в Евпаторию. Как коренной житель города и представитель его, приемлю смелость верноподданнейше положить Вашему Императорскому Величеству, что всё разноплемённое население Евпатории проникнуто искренним неподдельным чувством любви и преданности к державному хозяину Земли Русской и августейшей семьи его».
О том, что церемония на вокзале запомнилась, записала и фрейлина императрицы: «Встреча в Евпатории была одна из самых красивых. Толпа иноверцев: татар, караимов в национальных костюмах. И всё залито южным солнцем». К счастью, сохранились хроникальные кадры, историк Вадим Кутайсов нашёл плёнку в Российском архиве кинофотодокументов, съёмку проводили директор кинематографических фабрик Александр Дранков и его помощники Евгений Капита и Павел Чепати. И кадры прогулки по городу, посещения госпиталя сохранились. По словам историка, после церемонии на вокзале царская семья и сопровождающие на 14 автомобилях из императорского гаража, всё ещё новинка для Крыма, проехали по празднично украшенным улицам - отдать «дань уважения всем религиям, присущим городу и стране».
Дань и память
- В Свято-Николаевском соборе архиепископ Таврический и Симферопольский Димитрий провёл богослужение и благословил императора иконой Святого Николая Чудотворца, - продолжает Игорь Павленко. - В мечети Хан-Джами высочайших гостей города приветствовал глава мусульманской общины имам Мустафа Эфенди, в караимской кенассе - духовный глава караимов гахам Таврический и Одесский Серая Шапшал, в Главной синагоге с празднично украшенного балкона хор симферопольской синагоги исполнил гимн императору… Представители многонационального Крыма уверили императора в верности. Потом была та Приморская санатория-госпиталь, что носила имя Её Императорского Величества императрицы Александры Фёдоровны. Она с дочками прошла в палаты тяжелораненых, а император с сыном обошли строй солдат и офицеров, вручив награды. Награды, Георгиевские кресты, знаки отличия военного ордена, как называли в народе, «Солдатский Егорий» вручил воинам и в городском лазарете. Фамилии тех награждённых сохранились: рядовой 102-го Вятского полка Гизетула Давлеткулов, рядовой доброволец 44-го Камчатского полка Александр Митропольский, ефрейтор 14-го Финдляндского полка Геннадий Смирнов, и рядовой 1-го Заамурского полка Андрей Фирстов.
Императорский поезд покинул город вечером, но до того Николай Второй и Алёша погуляли по улице и пляжу, там мальчик построил крепость из песка и морских камушков, её долго, вплоть до начала Гражданской войны на полуострове, старались сохранить гимназисты города. А ещё семья российского самодержца несколько часов провела на даче «Мечта» Семёна Дувана, фрейлина императрицы Анна Вырубова писала в дневнике: «… пили чай на балконе, к чаю местные караимы и татары прислали всевозможные сласти и фрукты». Одной из деталей памяти о визите стала мемориальная доска на даче, но недолго она провисела: уже отрёкся от власти император, желая сохранить страну, уже свершилась Октябрьская революция, готова вот-вот докатить масштаб трагедии и до Крыма, вынужденный покинуть полуостров Семён Дуван последовал родной караимской пословице, бережно снял доску и бросил в море - «Сделай доброе дело и брось в море, не оценили люди, оценит рыба»…
Уезжая из Евпатории, Николай Второй записал в дневнике: «Город производит очень приятное впечатление и надо надеяться, разовьётся в большое и благоустроенное лечебное место», и сожалел немного - «хотелось выкупаться, но воздух был прохладен». Сожалела об отъезде и великая княжна Татьяна: «Ужас, как грустно уезжать из Крыма». Александра Фёдоровна с ближайшей станции направила градоначальнику Семёну Дувану телеграмму: «Искренне была рада провести день в Евпатории. Сердечно вас благодарю за все заботы. Александра». И ответ из Крыма, «что весь город живёт светлой надеждой повторения счастливейшего в его жизни дня».
Повторения не случилось, увы, но в городе «в память о великом историческом празднике Евпатории» вскоре, по предложению Семёна Дувана, новая набережная названа «Набережная императора Николая Второго», продолжающая её треть продольная улица - «улица Николая Второго»; пятая продольная, «лучшая дачная» - «улица императрицы Александры Фёдоровны»; «между берегом моря и санаторией Её Величества на площади, где шествовали государь с наследником цесаревичем, устроен красивый парк и наименовали его «Царским парком», а «для полного воспитания сирот и детей павших и увечных воинов настоящей великой войны учреждены семь стипендий в 500 рублей имени всех августейших членов императорской фамилии». Не успели лишь одно: «на берегу моря, на пляже, где цесаревичем наследником в детской игре устроена крепость из камня и песку, соорудить художественную колонну с соответствующей надписью и полным сохранением в неприкосновенности работы рук царственного отрока».
Когда императору сообщили о единогласном решении городской Думы, он ответил «Сердечно благодарю». То заседание Думы состоялось 27 мая, а ещё на нём «особая благодарность выражена городскому архитектору А. Генриху, технику А. Поповичу, гласным городской Думы И. Шишману и Б. Пеховскому, исправнику П. Никифорову и жандармскому подполковнику И. Астраханцеву за образцовый порядок и содействие по организации почётной охраны, состоявшей из 400 человек - граждан Евпатории всех сословий и национальных общин». Помним!
Архив новостей