Режиссёра Георгия Данелию знают все. Его искромётные фильмы стали слепком целой эпохи. Но мало кто слышал о том, что талантливый человек ещё и прекрасно рисовал. Сын режиссёра представил публике наброски отца. Все они показывают, какими он видел, например, героев «Мимино» или «Афони».
В Московском музее современного искусства этим летом открылась выставка «Георгий Данелия. Бумажный кинематограф», на которой известный режиссёр, автор «Мимино», «Осеннего марафона», «Кин-дза-дза!» и других знаковых картин, показан с неожиданной стороны - как художник-график. Кураторы Ольга Турчина и Кирилл Данелия собрали более пятисот работ, разместившихся на двух этажах: это раскадровки, портреты, наброски, афиши, фотографии со съёмок и листы из сценариев. Выставку посетил корреспондент «Крымской правды».
Многие экспонаты не связаны с кино напрямую - это «почеркушки», которые Данелия рисовал для себя, для матери, для друзей, потому что рисунок был для него не просто инструментом, а способом мышления. Он постоянно рисовал, и его мама, Мери Анджапаридзе, сохранила большой архив таких работ.
Данелия попал в Московский архитектурный институт почти случайно, за компанию с приятелем, и поначалу «хромал» в учёбе, пока не начал рисовать так, как ему нравится - жирной, своенравной линией, что вызвало восторг у преподавателя. В МАРХИ была сильная школа классического рисунка, и со временем у него сложился индивидуальный графический стиль. Именно рисунки помогли ему перейти из проектных институтов в кино: раскадровка чеховского «Хамелеона» впечатлила Михаила Калатозова, и Данелия попал в его мастерскую на Высших режиссёрских курсах при «Мосфильме». Ранние раскадровки, например, к «Серёже», выполнены с особой точностью и не выглядят вспомогательным материалом. Позже, накопив режиссёрскую уверенность, он опирался на рисунки реже, и они становились более размашистыми и небрежными, но совсем без них не мог.
На выставке работы разбиты по фильмам. Зритель может увидеть, как тщательно Данелия придумывал облик персонажей «Кин-дза-дза!», как разрабатывал эскизы Бандуры, дворца ПЖ, ранние варианты Пепелаца. Особенно точно воплотились дворец ПЖ и повозка Цан - их окончательный вариант утвердили с художниками примерно за пару недель до постройки декораций. Есть и быстрые портреты, часто насмешливо-гротескные, хотя встречаются и вполне лиричные, а также автопортреты, в том числе в карикатурном виде.
Кресло режиссёра. Он обожал котов, следы их когтей видны на обивке.
Отдельный интерес представляют вещи из его коллекции - от натюрморта Кирилла Зданевича и картин Резо Габриадзе, с которым Данелия написал не один сценарий, до графики Федерико Феллини и Тонино Гуэрры. Особую пронзительную ноту вносят материалы нереализованных проектов, например, рисунки к внезапно закрытому «Хаджи-Мурату» или гуашевые скетчи к «Вождю краснокожих», которые заставили режиссёра задуматься о мультипликации. Мечту он воплотил позже, в мультфильме «Ку! Кин-дза-дза», и жаль, что для Данелии, обожавшего Диснея, Миядзаки и Хитрука, эта работа стала последней.
Кураторы рассказывают, что почти все работы - из семейного архива, и разобрать его было непросто. Они сделали много открытий: иногда думали, что эскизов к какому-то фильму не найдут, а иногда материалы, приписываемые одному фильму, на самом деле относились к другому.
В архивах киностудий графики Данелии, скорее всего, нет, потому что он нигде не числится художником фильма, а многое из киноработ просто уничтожалось. Сам Данелия с иронией относился к себе как к художнику и говорил: «Ребята, я - режиссёр, я не художник», поэтому при жизни уговорить его на выставки было трудно. Но рисунок был для него и инструментом, и способом мышления: он всё время мыслил рисунком, настраивался на съёмки, разрабатывал образы и выстраивал кадр.
Архив новостей