Один из животрепещущих вопросов для России сегодня - международная информационная война, объектом и субъектом которой в последнее десятилетие оказался и Крым. Складывается впечатление, что у большинства представителей так называемой западной цивилизации это состояние передаётся из поколения в поколение на генном уровне. Или есть надежда, что всё зашло ещё не так далеко и «больной» рано или поздно начнёт «выздоравливать»? Об этом беседуем с доктором филологических наук, профессором Института медиакоммуникаций, медиатехнологий и дизайна КФУ им. В. И. Вернадского Владимиром ОРЕХОВЫМ.
- Крым и прежде был предметом информационного противостояния между Россией и Западом, но, начиная с 2014 года, конфликт в медийной сфере приобрёл исключительную интенсивность. В этом отношении вполне уместны аналогии с эпохой Крымской войны, которую исследователи называют первой медийной войной или первой информационной войной. Тогда Крым тоже оказался на первых полосах западной прессы, а европейские журналисты на «крымском материале» «обкатывали» тактику и стратегию информационно-психологического воздействия, «информационных атак» или, говоря проще, пропаганды.
- И тогда цивилизованная Европа действовала по принципу «цель оправдывает средства»?
- Увы, ничто не ново под луною. В печатных изданиях того периода для достижения желаемого эффекта текстовой материал дополнялся соответствующими иллюстрациями, карикатурами, иногда фотографиями. Например, первая в истории печати иллюстрированная газета - «Иллюстрированные лондонские новости», которая начала выходить еженедельно в 1842 году, а в период Крымской войны достигла тиражей в 200000 экземпляров. Боевые действия между Россией и Турцией и накалившиеся в связи с этим отношения между Россией и Англией занимали значительное место на страницах издания. Причём в информационную войну против России газета вступила раньше, чем Британия вступила в войну реальную. Но «The Illustrated London News» уже 11 февраля напечатала на первой полосе статью с красноречивым заглавием «Война против варваров». Под «варварами» подразумевались русские. Текст сопровождался изображением донского казака, очевидно, размещённого для колорита, поскольку критический пафос статьи адресовался почти исключительно российскому императору Николаю I.
- Ни с того ни с сего стали обливать его грязью?
- На Западе информационная война почти всегда развязывается накануне войны реальной и служит психологической подготовкой для неё. И сегодня мы тому свидетели. А тогда начало «горячей фазы» информационного конфликта ознаменовало Синопское сражение. Ошеломляющий разгром турецкого флота в ноябре 1853 года показал, что Турция не способна противостоять России, а это, в свою очередь, предопределило вступление в войну Франции и Британии и послужило сигналом для форсированного «информационного наступления». Печатная истерия по поводу российской победы под Синопом стала, так сказать, первым залпом английской прессы по России. А далее следовал длительный период беспрерывных атак, поддерживавших общественное настроение англичан в тонусе. Между тем, не сумев сходу взять Севастополь, союзники увязли под его стенами, втянувшись в осадное противостояние, которое прозвали «кротовой войной». Поскольку английская печать была свободна от цензуры, находившийся на театре военных действий корреспондент Уильям Рассел в репортажах для «The Times» совершенно откровенно сообщал о бедственном положении армии. Во многом это привело к правительственному кризису, английское общество на фоне негативных новостей погружалось в уныние. Аудитория начинала воспринимать войну как бессмысленную авантюру.
- Значит, приёмы информационных атак Англия отрабатывала во время Крымской войны?
- К тому времени у них уже существовали некоторые «заделы». Поскольку русско-британские отношения на протяжении истории обострялись регулярно, англичанами в прежние эпохи был наработан корпус текстов, предлагавших «формулы» для подобных ситуаций. Поэтому на подготовленном информационном фоне одному из «авторов» развернувшейся Крымской войны Пальмерстону было вполне комфортно, например, реанимировать старую идею отторжения Крыма от России. В эпоху Крымской войны британские газеты начинали идеализировать Турцию и принижать Россию. И «The Illustrated London News» в полную силу включилась в этот процесс демонизации России.
- А ещё одни наши «заклятые» друзья - французы, тоже вели информационную войну против России?
- Во Франции с 1843 года существовало издание, которое создавалось по образцу «The Illustrated London News» и даже заглавием напоминало английский прототип, - еженедельная газета «L’Illustration» («Иллюстрация»). В освещении военных событий газета избрала сдержанно-беспристрастный тон. Конечно, миролюбие «L’Illustration» не стоит преувеличивать. Через все «военные» выпуски проводилась мысль о необходимости победы в Крыму, и встречались пассажи вроде такого: «Будем надеяться, наконец, что разрушение Севастополя, которое должно ознаменовать эру свободы на Чёрном море, однажды обеспечит в этой части Европы воцарение либеральных институтов».
Принципиальную установку «L’Illustration» при подаче военных материалов можно определить так: героизация собственной армии без уничижения противника. Но французская юмористическая пресса совершенно соответствовала моде, тем более что французская цензура пресекала критику и иронию в отношении внутриполитических процессов. За неимением «внутренних» тем весь запас сарказма выплёскивался на чужие государства, прежде всего, на Россию. Например, одно из самых известных изданий такого рода - ежедневная французская газета «Le Charivari» («Шаривари») насмешливые публикации о русской армии тоже помещала ещё до вступления Франции в войну и даже прежде Синопского сражения. Карикатуры чаще всего высмеивали неудачи русской армии. Одна из карикатур высмеивала неспособность русских войск воспрепятствовать неприятельскому десанту в Крыму. В подписи к иллюстрации приводился вымышленный диалог французских солдат, будто бы раздосадованных тем, что их никто не встречает на берегу полуострова: «Приехать в такую даль, а тебя не встречают… Определённо, сержант, у русских нет ни малейшего представления о приличиях».
Легко заметить, что английская антироссийская пропаганда эпохи Крымской войны имела более ожесточённый и циничный характер, нежели французская. Объяснялось это сразу несколькими факторами. Первый из них - неудачи английской армии в Крыму. Французская армия, состоявшая в значительной степени из опытных колониальных подразделений, начиная с Альминской битвы, продемонстрировала высокую эффективность, что избавляло от необходимости «уничижать» врага на страницах прессы. Но главное, что французское общество готовилось к войне против России несколько десятилетий.
Беседовала Елена ОЗЕРЯН.
Архив новостей