Рубрика не только о Великой Отечественной - увы, много сражений и потерь в истории нашей державы, какое бы имя она ни носила, и какую бы площадь ни занимала. Любое сражение, пусть и завершённое официально, продолжается изломанными судьбами воинов и их родных, живёт памятью о боях, о погибших, тревожит ранами выживших. Вот и 37 лет назад окончившаяся война в Афганистане, официально даже не начинавшаяся, не объявленная в Советском Союзе - интернациональный долг наши люди исполняли, продолжает жить в памяти, в судьбах; в осознании, что погибшие, тяжело раненые, контуженые тогда могли бы много доброго сделать для страны, для мира, в невоенной жизни. В военной они сделали очень много, всё - победили, выстояли, не изменили присяге и Родине.
Николай Кобликов
Не изменил ей и Николай Геннадьевич Кобликов, который мог бы стать известным актёром, а стал десантником, воином-интернационалистом, посмертно награждённым орденом Красной Звезды. И только первые кадры любимого детского фильма напоминают о талантливом Коле.
Наверное, у каждого времени, эпохи свои фильмы, но почему-то те добрые, что из советской, смотрятся и сейчас, поколениями, не устаревают даже с отсутствием компьютерной графики, спецэффектов. Новости кричат о том, что новинка отечественного кино, «семейное, музыкальное фэнтази «Буратино» всего за пару недель на киноэкранах собрало более двух миллиардов рублей, наверное, неудивительно, учитывая стоимость билетов. Но этот детский фильм, в котором не нашлось места детям, вряд ли запомнится так, как запомнились те, старые, добрые: кукольный «Золотой ключик» режиссёра Александра Птушко, 1939-го, и, особенно, ребячий «Приключения Буратино» Леонида Нечаева, 1975-го. Коля Кобликов начал играть Буратино во втором фильме, ему тогда было 9 лет (родился 19 марта 1966-го). Ученика одной из школ Минска выбрали среди сотен ребят, пришедших на пробы киностудии «Беларусьфильм». И на съёмках, что шли уже больше месяца, мальчик покорил всех не только улыбкой, но и искренностью, талантом, это замечали и режиссёр Леонид Нечаев, и уже известные артисты - взрослые, многие из которых тогда, тридцать лет назад, выстояли в Великой Отечественной. Быть может, общение с ними, с «кинопапой» Николаем Гринько, Юрием Катиным-Ярцевым, Риной Зелёной, Владимиром Этушем и Владимиром Басовым, прошедшими войну, но не растерявшими человечности, в какой-то мере повлияло и на Колю, не прятавшегося, повзрослев, от армии - «Поеду туда, куда Родина пошлёт», добровольцем ушедшего на Афганское сражение.
Он так и не сыграл Буратино до конца, лишь кадры, когда полено превращается в мальчика, остались в фильме на память о Коле, остальные, уже отснятые сцены, пришлось переснимать с другим героем - Димой Иосифовым, что вначале пробовался на роль Пьеро. Трагическая случайность помешала Коле стать актёром, а потом уже и не пытался в пробах участвовать, думая, что не судьба; хотя, может, после армии бы и вновь попробовал, как тот же Дмитрий, поступать в актёрский вуз. Только из армии Коля, Николай Кобликов, не вернулся, став героем не в кино, в жизни, в вечности.
После съёмок Коля спешил на уроки, учёбу ведь никто не отменял, так, спеша, поскользнулся на лестнице и повредил передний зуб. Но Буратино же должен сверкать улыбкой, тогда никому и в голову не пришло, что может быть иначе. Съёмки с мальчиком приостановили, началось лечение зуба (а тогда это было очень больно). «Мы несколько раз были на приёме, - вспоминала мама мальчика Вера Фёдоровна. - Коленька так сильно кричал от боли, что лечащий врач спросила у меня: «Зачем мучить ребёнка, делать из него киноактёра?». Больше на киностудию мы не пошли. Сожалею о таком решении. Ведь судьба могла сложиться иначе, и мой сын был бы жив…».
После восьмилетки Коля отучился в профтехучилище, работал на Минском инструментальном заводе, а, когда призвали, смело пошёл в армию, старший на четыре года брат Сергей, пример для него, уже отслужил (брат не смог без брата, через 8 лет после гибели младшего уйдёт из жизни и старший). После учебки Николай добровольцем просил - «Афганистан». И снова перекрестие с его старшими товарищами из «Буратино», они тоже добровольцами на фронт шли в Великую Отечественную.
Десантник 9-й роты 350-го полка 103-й гвардейской воздушно-десантной дивизии Николай Кобликов за три месяца «за речкой» участвовал в шести боевых операциях. В тот день, 14 апреля 1985-го, группа, которую вёл 30-летний капитан Александр Николаевич Крамаренко, выходила из окружения в районе Суруби провинции Кабул, через минное поле прорывались. Первым идти, вести группу, вызвался Николай, почти вывел, уже в конце подорвавшись на мине, и всё равно тем самым, спасая других. Командир шагнул помочь раненому, но тоже подорвался. Солдаты вынесли обоих, в госпитале Николая Кобликова не стало, 4 мая не стало и Александра Крамаренко. Первый посмертно награждён орденом Красной Звезды, второй - орденом Красного Знамени.
Карен Таривердиев
У него, к счастью, выжившего в Афгане, но, увы, ушедшего 10 июля 2014-го, два ордена Красной Звезды и орден Красного Знамени и два тяжёлых ранения.
Единственный сын Микаэла Таривердиева, известного композитора, народного артиста РСФСР, лауреата Государственной премии СССР, написавшего музыку к фильму «Семнадцать мгновений весны», и артистки филармонии Елены Андреевой, Карен, родившийся 28 мая 1960-го, мог выбрать иную профессию, английский знал отлично, начинал учиться на философском факультете МГУ. Но со второго курса оставил, вначале уехал в нефтеразведочную экспедицию в Западную Сибирь, а потом добровольно пришёл в военкомат, сказав, что хочет стать десантником. Призвали в армию, вначале учебка, потом направление в военное училище в Рязани и… Афганистан, разведка, 177-й отряд специального назначения ГРУ. Кто-то «из известных» упрекнул композитора, что не «отмазал» сына от «горячей точки», Микаэл Леонович ответил: «А что я скажу? Не посылайте моего сына на смерть, а пошлите сына уборщицы?». И не стал останавливать сына, когда после ранения, лечения в госпитале тот вновь вернулся в Афган, понял и принял объяснения, что тот за пять месяцев приобрёл опыт, которого пока нет у молоденького лейтенанта, присланного ему на замену.
Он участвовал в 63 боевых операциях и никогда после не носил награды (редко только орденские планки, как и большинство прошедших войну, как его боевые братья - Эльдар Ахметшин, у него - три ордена, Сергей Веснин - пять), а своим главным достижением считал, что никого из подчинённых не оставил на афганской земле, смог вытащить всех раненых и, увы, одного погибшего - единственного, тогда бойцы подорвались на минном поле, Карен Таривердиев получил 19 осколков, врачи чудом спасли ногу. В книге «Везучий» вспоминал о наградах: «…Знамя - это пыль горной дороги, где я в нарушение боевого приказа, видя полную бесперспективность указанного места, которое мне приказали оседлать по карте, изменил место засады на три километра южнее, и через два часа раздолбал караван с ракетной установкой, которая сейчас стоит в музее Советской Армии. Представляли на Героя Советского Союза, но не утвердили представление и решили, что Красным Знаменем обойдусь… Красная Звезда - поднял в атаку семь солдат среди белого дня на хренову тучу духов, потому что они захватили наших раненых, а раненых было бросать нельзя. В той цепи я был восьмым. Духи обалдели от такой наглости и отошли… Раненых мы спасли, правда, один умер от потери крови на месте, а ещё одного мы не сумели довезти до госпиталя, потому что у него началась газовая гангрена. Ему попала разрывная пуля в бедро и разворотила его напрочь… Я видел, как на глазах пухнет и синеет его нога, но ничего не мог сделать. И никто ничего не мог сделать. Он умер через полчаса. В той атаке я сам был ранен, но ничего, обошлось малой кровью. Подумаешь, четыре месяца госпиталя. Людям и покруче приходилось… Ещё одна Красная Звезда. Это мы ходили в горный укрепрайон с задачей отвлечь на себя внимание. Нас было шестнадцать… Мы отвлекли внимание и приковали его к себе… На отходе мы подорвались на минном поле (на нашем. - Ред.). Трое были ранены, один погиб. От трибунала меня спасло только то, что сам был снова ранен. Была безлунная ночь, и я тогда ошибся и взял метра на три правее прохода в минном поле. Я знал, что оно тут установлено и где-то есть проход. Но духи наседали, и я заторопился, а в итоге промахнулся на три метра…».
После войны Карен Таривердиев продолжал службу в спецназе, в том числе и у нас в Крыму; уволился, когда распался Советский Союз и армия стала рушиться. Привыкал работать на «гражданке», и в МЧС, и журналистом. И писал, что самым лучшим в жизни было время в Афгане: «Потому что я там был нужен… Потому что тогда не было ощущения, что всё, что окружает вокруг - это только суррогат. У меня вообще впечатление, что я погиб в Афганистане - тогда, на последнем подрыве. А всё, что сейчас - это не со мной…».
Увы, тогда такое чувствовали многие вернувшиеся из Афгана. Те, кто смог выстоять там, кто не изменил присяге, не изменил Родине. Помним и благодарны!
Архив новостей